Социальный патронат или родитель: кто больше навредит ребенку? - 04.10.2012

ДМИТРИЙ ПОЛЯНСКИЙ: Я приветствую аудиторию радиостанции «Говорит Москва» на частоте 92 FM. В эфире как всегда в это время, то есть по четвергам с 16 до 17 программа «Де-юре». В студии Дмитрий Полянский и Артем Каховский, генеральный директор портала «ЗАКОНИЯ». Артем, здравствуйте.

АРТЕМ КАХОВСКИЙ: Здравствуйте, Дмитрий, здравствуйте, уважаемые радиослушатели.

ДМИТРИЙ ПОЛЯНСКИЙ: О чем сегодня поговорим, Артем?

АРТЕМ КАХОВСКИЙ: У нас сегодня будет очень интересная тема, которую, как всегда с понедельника на портале «ЗАКОНИЯ» на форуме мы обсуждаем, называется она: «Социальный патронат или родитель: кто больше навредит ребенку?» Маленькую скажу, для введения, наверное, сегодня мы, может быть, в некотором смысле порадуем детей, особенно тех детей, которые в ссоре со своими родителями. Дорогие дети, сегодня мы расскажем вам о законопроекте, который вскоре, если будет принят и станет законом, позволит вам взять ваших родителей в ежовые рукавицы.

ДМИТРИЙ ПОЛЯНСКИЙ: Давайте еще напомним неделю буквально недельной давности, вы уж простите меня за тавтологию, МИД России озаботился делом россиянки Анастасии Завгородней, у которой финская опека забрала в приют четверых детей после того, как 6-летняя девочка сказала в школе, что папа ее отшлепал. И, соответственно, российские правозащитники опасаются, что скоро подобная практика изъятия детей будет применяться и у нас с вами. А 25 сентября, совсем недавно, Госдума в первом чтении приняла закон о так называемом социальном патронате. Что этот закон предусматривает?

АРТЕМ КАХОВСКИЙ: По мнению политолога Сергея Кургиняна проект позволяет чиновникам обследовать на предмет нарушения прав ребенка любую семью, допускает установление так называемого, сейчас поговорим об этом, социального патроната, и, в крайнем случае, изъятие ребенка из семьи и помещение в государственное учреждение.

ДМИТРИЙ ПОЛЯНСКИЙ: Артем, а в чем, собственно, проблема? Давайте обозначим рамки проблемы. И есть ли она? Чего опасаются больше всего правозащитники? Что чиновники начнут творить беспредел и изымать бесконтрольно детей, или еще чего-то, не знаю, чего?

АРТЕМ КАХОВСКИЙ: Прежде всего, правозащитники говорят, что очень много спорных моментов в этом законопроекте. Он фактически расширяет полномочия органов опеки и дает им возможность изъять ребенка из семьи из-за неполного холодильника, отсутствия отдельной комнаты или настойчивого обучения музыке, например. Практически любая жалоба ребенка на действия родителей.

ДМИТРИЙ ПОЛЯНСКИЙ: Давайте уточним: изъять по своему собственному решению. Суд здесь ни при чем, насколько я понимаю.

АРТЕМ КАХОВСКИЙ: Да, это отметим сразу, что в законопроекте отмечается, прописано, что решение об изъятии так называемом ребенка из семьи уже будет принимать не суд, а орган опеки на свое усмотрение.

ДМИТРИЙ ПОЛЯНСКИЙ: А какую при этом ответственность несет сам орган опеки? Он отвечает за то, насколько верно было принято решение?

АРТЕМ КАХОВСКИЙ: Мы пока этот законопроект и комментарии к нему анализировали, никакой ответственности чиновников мы не нашли пока на текущий момент. Вот это очень интересно. Скажу сразу: не просто неприятие вызвал этот законопроект у правозащитников, целый митинг, шествие состоялось 29 сентября в Москве на Полянке, и было подписано письмо президенту против принятия законов о ювенальной юстиции вообще. Но мы сейчас как бы говорим не в целом о юстиции ювенальной, а о конкретном положении одного из законопроектов. Он называется «Законопроект о социальном патронате».

ДМИТРИЙ ПОЛЯНСКИЙ: Да, потому что ювенальная юстиция – это более обширное понятие, которое мы пока что не будем затрагивать.

АРТЕМ КАХОВСКИЙ: Да, он включает в себя меры, которые относятся к преступлениям, нарушениям со стороны подростков и детей. Но мы сейчас говорим о социальном патронате, постараемся рассмотреть, что сулит нам принятие такого законопроекта, если он все-таки пройдет, все чтения в Госдуме и будет подписан президентом.

ДМИТРИЙ ПОЛЯНСКИЙ: А вы сами как считаете: нужно принимать такой закон?

АРТЕМ КАХОВСКИЙ: Я скажу сразу: я категорически против.

ДМИТРИЙ ПОЛЯНСКИЙ: Почему?

АРТЕМ КАХОВСКИЙ: Потому что, на мой взгляд, такой законопроект, который, можно сказать, развяжет руки детям, вряд ли позволит нам воспитать полноценно здоровых нормальных детей, которые будут всегда нести ответственность за свою жизнь и, в общем-то, которые будут хотеть в дальнейшем иметь детей.

ДМИТРИЙ ПОЛЯНСКИЙ: Короче говоря, вы опасаетесь появления новых Павликов Морозовых, которые будут жаловаться на своих родителей?

АРТЕМ КАХОВСКИЙ: Что-то вроде того. В Европе этот опыт давно уже есть.

ДМИТРИЙ ПОЛЯНСКИЙ: У нас на связи первый эксперт. В студии Ольга Владимировна Литкова. Здравствуйте, Ольга Владимировна. Это юрист, советник первого класса, директор общественного центра правовых экспертиз и законопроектной деятельности, а также лидер ассоциации родительских комитетов и сообществ России. Еще раз здравствуйте.

ОЛЬГА ЛИТКОВА: Добрый день.

АРТЕМ КАХОВСКИЙ: Ольга Владимировна, прежде всего, хотим спросить вас, как, если я правильно понимаю, ярого противника данного законопроекта: чем же он так не удовлетворяет правозащитников? В чем основная проблема? Вроде бы законопроект, направленный на защиту детства, как он позиционируется на самом деле, правильно?

ОЛЬГА ЛИТКОВА: Вы знаете, сейчас много позиционируется законопроектов на тему защиты детства. Но под этой темой защиты детства получается некий перекос в сторону защиты прав детей, когда попирается, собственно говоря, главное право детей – на семью, и права родителей на воспитание своих детей. Вот один из таких законопроектов, на наш взгляд, как раз законопроект о социальном патронате. Это западная калька с так называемой системы ювенальной юстиции. И наш законопроект, в первую очередь, возмущает нас тем, что он распространяется на самый широкий круг родителей, то есть на тех родителей, которые своими действиями или бездействием не обеспечивают надлежащего воспитания или содержания детей. То есть это любой родитель, по усмотрению органов опеки, который будет решать, что является надлежащим воспитанием и содержанием, а что не является надлежащим воспитанием и содержанием, будут решать в отношении каждой конкретной семьи. Они обладают полномочиями изъять ребенка в любой момент, либо предписать определенный план защиты прав ребенка. И вот родители, которые отказываются от такого плана, будут лишаться родительских прав.

ДМИТРИЙ ПОЛЯНСКИЙ: А что будет предусматривать этот план? Как часто ребенка водить гулять на улицу, или как часто водить его, не знаю, куда-нибудь, в кино, в театр?

ОЛЬГА ЛИТКОВА: Все, что угодно. Это не регулируется законодательством. Это все, так же, как и за рубежом. Возможно, будет урегулировано какими-то подзаконными актами, которые содержат перечень совершенно непонятных нашим гражданам, допустим, критериев. Когда ребенок быстро ест, медленно ест, когда у ребенка соматические заболевания, когда родители ругаются и так далее, и тому подобное. То есть такой перечень семейного неблагополучия. И что в каждом конкретном случае должна делать семья, все это, возможно, будет урегулировано, но по большей части это останется на усмотрение чиновников.

ДМИТРИЙ ПОЛЯНСКИЙ: Давайте возьмем конкретный случай. Если родитель отшлепал ребенка, как в случае с финской семьей, что ему за это будет?

ОЛЬГА ЛИТКОВА: Это вообще у нас теперь уголовное наказание будет родителей, в первую очередь. Это даже не из серии этого законопроекта, хотя он тоже, безусловно, сразу дает возможность отнимать ребенка. Но еще помимо этого, уголовное преследование в отношении родителей.

АРТЕМ КАХОВСКИЙ: Который еще надо будет доказать факт, правильно? Это все-таки уголовное преследование.

ОЛЬГА ЛИТКОВА: У нас сейчас одно показание ребенка уже считается достаточным доказательством. Даже рисунок. Если вы заметили, по некоторым делам. Так же, как на Западе.

АРТЕМ КАХОВСКИЙ: Ясно. Тогда такой вопрос: что-то вообще, на ваш взгляд, позитивное в этом законопроекте есть, раз уж он призван защищать ребенка и его детство?

ОЛЬГА ЛИТКОВА: Вы знаете, я понимаю, но я считаю, что нельзя такими методами защитить ребенка. Главное право ребенка – на семью. Вот это право надо защищать. Мы неоднократно говорили общественности о том, что, давайте, сделаем так, чтобы закон все-таки распространялся не на нормальных родителей, благополучных, а на тех, кто, действительно, асоциален, у кого алкоголики, наркоманы родители, составляют угрозу для детей. То есть те, к кому есть претензии со стороны…

АРТЕМ КАХОВСКИЙ: Мы правильно понимаем, что теперь асоциален или социален, определяет, собственно, не суд, не комиссия какая-то, а определяет непосредственно чиновник из органа опеки?

ОЛЬГА ЛИТКОВА: Да, во-первых, это так. Во-вторых, мы говорим, что претензии со стороны закона о лишении родительских прав могут быть к алкоголикам, наркоманам и другим таким же личностям, когда действительно ребенок не может жить в семье. Ну, давайте в отношении их попробуем применять патронат. То есть оставлять ребенка в семье под присмотром опеки с планом исправления.

ДМИТРИЙ ПОЛЯНСКИЙ: Другой вопрос: не приведет ли это к неким злоупотреблениям? Как отличить алкоголика от наркомана, от нормального человека?

ОЛЬГА ЛИТКОВА: От нормального человека, да, это большой вопрос. Мы предложили одновременно скорректировать положение Семейного кодекса, чтобы был очень жесткий перечень, кого и когда можно лишать.

ДМИТРИЙ ПОЛЯНСКИЙ: Например? Кого и когда? Какие предложения?

ОЛЬГА ЛИТКОВА: Ну, вот алкоголиков, когда уже нет возможности для сохранения семьи, когда это подтверждено медицинскими данными, и так далее, и тому подобное. Но нам категорически отказывают в том, чтобы принять такую позицию. Они хотят распространить так называемую помощь, то, что они называют помощью государства, на все без исключения семьи, кроме вот этих вот асоциальных. А помощь заключается исключительно в обязательных предписаниях. Все те деньги, которые выделяются на реализацию этого законопроекта, все идут на оплату чиновников, которые будут следить за семьями. Ни копейки в семью. Что же это за помощь? Ничего опять не будет, кроме обязательных предписаний, как себя вести.

ДМИТРИЙ ПОЛЯНСКИЙ: А какие-то требования к этим чиновникам, которые будут выносить окончательный вердикт, закон выносит, закон предусматривает?

ОЛЬГА ЛИТКОВА: Никаких требований, никакой ответственности.

АРТЕМ КАХОВСКИЙ: То есть фактически чиновник приходит в семью, и он принимает решение ребенка изъять из семьи и как бы в интернат его, да?

ОЛЬГА ЛИТКОВА: Да. Имеет право.

АРТЕМ КАХОВСКИЙ: То есть ребенок до этого находился, родители несли за него ответственность, и вдруг чиновник принимает такое решение, и он как бы должен, по идее, нести какую-то ответственность, что дальше случится с ребенком. Он повесится, как в Архангельской области случилось с девочкой, или еще что-то. Какая-то ответственность чиновника вообще предусмотрена за его решение?

ОЛЬГА ЛИТКОВА: Никакой ответственности чиновников в этом законопроекте не предусмотрено.

АРТЕМ КАХОВСКИЙ: Интересно.

ДМИТРИЙ ПОЛЯНСКИЙ: Большое спасибо. Ольга Владимировна Литкова в эфире 92 ФМ, в рамках программы «Де-юре» с 16 до 17 часов. Это юрист, советник первого класса, директор общественного центра правовых экспертиз законопроектной деятельности, а также лидер ассоциации родительских комитетов и сообществ России. Я напомню телефон нашей студии: 788-36-08, еще раз, код города 495, 788-36-08. В студии Артем Каховский, генеральный директор портала «ЗАКОНИЯ». Артем, каким образом сформулируем вопрос для наших радиослушателей? Кто решает, как воспитывать ребенка: чиновник или родитель? Я предлагаю так. Как вы?

АРТЕМ КАХОВСКИЙ: Да, и вообще интересно мнение услышать, необходимы ли, целесообразны ли такие меры, как вот такое глобальное введение воспитания детей, собственно, принятие решений, которые глобально влияют на жизнь ребенка: в семье ему жить или нет? Именно со стороны чиновников. Возможно ли отдать чиновникам, не суду, я подчеркиваю, а именно чиновникам, органам опеки, отдать под их ответственность возможность ребенка изымать из семьи?

ДМИТРИЙ ПОЛЯНСКИЙ: Это телефон в студии радиостанции «Говорит Москва». Также работает мобильный портал 5544. Вначале текста СМС необходимо указывать буквы GM. А как вы, уважаемые радиослушатели, отнесетесь к тому, что завтра к вам постучат в дверь сотрудники социальных служб и заберут ваших детей с собой? Галина Викторовна, здравствуйте.

ГАЛИНА ВИКТОРОВНА: Здравствуйте. С таким законом уменьшится рождаемость. Это невозможно. Значит, выходит дело, родишь и не твое. Ну, что же это такое? Ну, надо же какой-то здравый смысл. Что же это? Отнимают и все.

ДМИТРИЙ ПОЛЯНСКИЙ: Галина Викторовна, уменьшится рождаемость, может быть, станут семьи более благополучными.

АРТЕМ КАХОВСКИЙ: Более ответственными, может быть?

ДМИТРИЙ ПОЛЯНСКИЙ: Давайте, кстати, обратимся к той замечательной картинке, которую вы мне показывали. Скажем так, проведена небольшая параллель между российскими ценностями и ценностями Запада.

АРТЕМ КАХОВСКИЙ: Но, я подчеркиваю, эти ценности связаны именно с законодательством в рамках того, о чем мы говорим, ювенальной юстиции и, вообще, возможностями властей влиять на семью и воспитание детей в семье.

ДМИТРИЙ ПОЛЯНСКИЙ: Иначе говоря, то, к чему мы привыкли, против того, что нам хотят навязать. Получается так.

АРТЕМ КАХОВСКИЙ: Да.

ДМИТРИЙ ПОЛЯНСКИЙ: Итак, то, к чему мы привыкли. Буквально два-три пункта выборочно, я их прочитаю. «Это наша семья, это наш ребенок, это наша жизнь», с одной стороны, ценности наши российские. С другой стороны – ювенальная юстиция, зачитываю: «Мы имеем право досмотра любой семьи, право изъятия любого ребенка из семьи по нашему усмотрению без суда». Далее, в России считают: «Иметь много детей – это хорошо». Это как раз, как Галина Викторовна говорила. И теперь позиция ювенальной юстиции: «Количество детей в семье снижает качество жизни каждого ребенка, а также создает повод для его изъятия». Далее, в России считают: «Наша семья решает, как одевать, как кормить, как учить и воспитывать своих детей». Ювенальная юстиция: «Мы оцениваем и диктуем родителям обязательные для исполнения методы воспитания и ухода за детьми». Я думаю, что более или менее прояснили различия.

АРТЕМ КАХОВСКИЙ: Ну, более-менее. На самом деле, такие какие-то страшноватые совсем комментарии. И, конечно, очень хотелось бы сегодня услышать больше мнений слушателей о таком законопроекте.

ДМИТРИЙ ПОЛЯНСКИЙ: Возможно, мы услышим прямо сейчас. Здравствуйте.

ТАИСИЯ: Алло?

ДМИТРИЙ ПОЛЯНСКИЙ: Таисия, слушаем вас.

ТАИСИЯ: Здравствуйте. У меня беда. Моя дочь, внук и его отец и мать, соответственно, живут в другом городе. Мать пьет, начала пить. Они разошлись. Он ушел на квартиру. Внук мотается. Между собой они не общаются. Внук, ему 16 лет, мотается между матерью и отцом, то он там ночует, то он там.

АРТЕМ КАХОВСКИЙ: Приблизительно проблема ясна. Но вы обращались в органы социальной опеки?

ТАИСИЯ: Знаете, я хочу у вас спросить совета. Я собираюсь. Они живут в Йошкар-Оле. Я собираюсь туда ехать. Чем я могу помочь? С чего мне начать? Чтобы спасти, во-первых, дочь, чтобы потом внук спасся. Еще у меня вопрос: существует ли какая-то клиника, она прописана в Москве, может быть, она согласится лечиться?

АРТЕМ КАХОВСКИЙ: Давайте начнем с того, что для начала нужно просто по месту жительства, наверное, прийти в органы социальной опеки.

ДМИТРИЙ ПОЛЯНСКИЙ: Соответственно, вам там порекомендуют, что вам нужно делать в данной ситуации.

АРТЕМ КАХОВСКИЙ: Это начнется с вашего заявления, и они уже, наверное, проведут свою проверку, чтобы потом уже сформулировать обращение в суд. Возможно, лишение родительских прав.

ТАИСИЯ: Она связалась, понимаете, с непотребным уголовником, пьют вместе.

АРТЕМ КАХОВСКИЙ: Я вас понимаю. Как вы думаете, если в данной ситуации к ним придут органы социальной опеки, все это увидят и примут решение: ребенка забрать из семьи и отправить в детдом.

ДМИТРИЙ ПОЛЯНСКИЙ: Как вы к этому отнесетесь? Ребенку, насколько я понял, 17 лет, значит, его заберут в детдом.

ТАИСИЯ: Ну, а как-то по-другому можно мать привлечь к какой-то ответственности?  Положить в больницу сначала, может быть.

АРТЕМ КАХОВСКИЙ: Это уже другой вопрос. Этим органы опеки не занимаются. Вообще, в данной ситуации на сегодняшний день, еще до того законопроекта, о котором мы говорим, до того, как он будет принят, если будет принят, все, о чем мы говорим в данной вашей ситуации, это как бы по решению суда, может быть, случится. Но, давайте так: в целом проблема ваша ясна и понятна, и мы, конечно, рекомендуем вам обратиться в органы опеки, прежде всего. Ответа, к сожалению, как бы вы отнеслись к тому, что если бы ребенка этого самого сразу забрали по решению органов опеки в детдом, мы не услышали. Но, может быть, кто-то еще поделится своим мнением?

ДМИТРИЙ ПОЛЯНСКИЙ: Еще раз напомню тему этой программы: «Кто решает, как воспитывать ребенка: чиновник или родитель?» Вы можете дозвониться к нам по телефону 788-36-08, код Москвы 495. И, соответственно, для интерактивного общения открыт мобильный портал 5544. Вначале текста СМС необходимо указывать буквы GM. А как вы отнесетесь к тому, что завтра к вам в дверь постучат сотрудники социальных служб и заберут вашего ребенка?

АРТЕМ КАХОВСКИЙ: Ну, или проведут проверку для начала. Но главное, что постучатся и войдут к вам в дом.

ДМИТРИЙ ПОЛЯНСКИЙ: Мы продолжаем интерактивное общение в рамках программы «Де-юре», телефон в студии прямого эфира 788-36-08, код города Москвы 495. Также можете писать на наш мобильный портал 5544, вначале текста СМС необходимо указывать буквы GM. И еще раз поприветствуем Артема Каховского. Это генеральный директор портала «ЗАКОНИЯ». Мы обсуждаем так называемую ювенальную юстицию, и одна из ее частей –  законопроект пока еще, который был принят в первом чтении нашей Госдумой 25 сентября, о социальном патронате.

АРТЕМ КАХОВСКИЙ: И еще раз приветствую всех. Напомню, что нам очень интересно сегодня мнение радиослушателей об  этом самом законопроекте. Ну, и чуть подробнее, наверное, о некоторых его положениях надо нам рассказать, чтобы дать слушателям понять, что он сулит, если законопроект будет принят. Еще раз напомню, с чего мы начали сегодняшнюю программу, может быть, порадуем некоторых детей, которые в ссоре со своими родителями. А вообще, хороший инструмент, на самом деле, в будущем, если примут законопроект, держать родителей в ежовых рукавицах. То есть фактически уже с 10-летнего возраста по заявлению ребенка, если ему 10 и больше лет, в семье могут назначить социальный патронат. В любом случае, что такое социальный патронат? Это огромная головная боль для родителей.

ДМИТРИЙ ПОЛЯНСКИЙ: Давайте уточним, что значит слово «назначить»? Вот только что мы с вами в перерыве обсуждали, что это добровольно-принудительное назначение.

АРТЕМ КАХОВСКИЙ: Да, это добровольно-принудительное. Мы как бы с редакцией его условно назвали. Дело вот в чем. Согласно законопроекту, этот самый патронат назначается добровольно только над теми семьями, которые сами написали заявление о его назначении. Между тем, в законопроекте имеется положение, которое позволяет в случае отказа от патроната передать дело в суд с требованием о лишении или об ограничении родительских прав. Если оснований для лишения или ограничения родительских прав недостаточно, то суд устанавливает социальный патронат в принудительном порядке. То есть в любом случае, если органы опеки захотят его установить, это как прохождение медицинского освидетельствования, если вас заподозрили, что вы выпили за рулем. То есть вы можете отказаться, но в этом случае вы будете лишены прав.

ДМИТРИЙ ПОЛЯНСКИЙ: Послушаем мнение эксперта. Елена Борисовна Мизулина в нашем эфире. Глава комитета Госдумы по вопросам семьи, женщин и детей. Елена Борисовна, добрый день.

ЕЛЕНА МИЗУЛИНА: Да, добрый день. Во-первых, я сразу хочу сказать, что этот законопроект не относится к ювенальной юстиции. Мне очень жаль, что спекулируют ювенальной юстицией, прекрасно понимая, что ювенальная юстиция – это некоторое пугало сегодня в общественном мнении.

АРТЕМ КАХОВСКИЙ: Елена Борисовна, а давайте поясним радиослушателям как раз, что вот это такое?

ЕЛЕНА МИЗУЛИНА: Вы меня послушайте. Я с вами разговариваю из Омска. В Сибири уже поздно. Вы меня просили, так дайте мне, пожалуйста, сказать. Тем более что своему собеседнику вы дали достаточное время. Так вот, ювенальная юстиция – это система специализированных судов, которая предусматривает особые процедуры привлечения к ответственности несовершеннолетних и их родителей. Что это за ответственность родителей? Уголовная, административная за неправильное воспитание ребенка и ответственность семейно-правовая в виде лишения родительских прав и ограничений в родительских правах. Вот что такое ювенальная юстиция.

Относительно позиций, я являюсь сторонником этого института или нет, уже сотню раз везде выступали, но реальными действиями Государственная Дума доказала и прошлого созыва, и нынешнего. Мы отклонили все законы, которые действительно содержали элементы ювенальной юстиции. И, более того, всякий раз, когда в законопроекте, включая вот этот, о социальном патронате, появляются какие-то положения, которые могут так или иначе трактоваться, как положения, которые какую-то угрозу для родителей предоставляют, не ювенальная юстиция, а угрозу для родителей и родительской ответственности, то мы эти положения исключаем. Это первое.

Второе. По отношению к закону о социальном патронате. Суть законопроекта, и это обсуждалось в первом чтении, именно поэтому Государственная Дума в первом чтении проголосовала, она позитивная. И ее суть состоит как раз в том, что органы опеки и попечительства, наконец-то, наделяются не репрессивными полномочиями, до сих пор они обладают только такими. Когда они приходят в семью и видят, что ребенок в каких-то неблагоприятных условиях, потому что родители хорошие, непьющие, но стесненные условия. Родители оказались без работы, или единственный родитель и тяжело заболел. Что сегодня делают органы опеки и попечительства? Забирают ребенка. Отбирают его и ставят вопрос об ограничении в родительских правах или о лишении родительских прав.

АРТЕМ КАХОВСКИЙ: А после принятия закона?

ЕЛЕНА МИЗУЛИНА: После принятия законопроекта на органы опеки и попечительства возлагается обязанность не отбирать ребенка, а оказать помощь семье. Органы опеки и попечительства приобретают полномочия по отношению ко всем другим органам власти, учреждениям, которые находятся на территории региона. И указания и распоряжения этих органов будут обязательны. Что это за распоряжения? Службе занятости поставить на учет по безработице, выплачивать пособие по безработице, либо оказать помощь в трудоустройстве, если родитель не работает. Центрам социальной защиты, центрам реабилитации, где есть возможность временного проживания, устройство не ребенка для проживания, как это сейчас, а всей семьи, временного проживания, пока не будет решен вопрос по жилью. Бесплатное юридическое сопровождение. Потому что у семьи могут быть обстоятельства, когда где-то есть жилье, а они вынуждены оттуда бежать, например, мать с ребенком, потому что отец издевается. Но это жилье не разделишь. Понимаете? То есть обязанности на органы опеки.

ДМИТРИЙ ПОЛЯНСКИЙ: А как же сам по себе принудительный характер подписания этого договора?

ЕЛЕНА МИЗУЛИНА: Подождите. Вот вы меня послушайте. Речь идет как раз о договоре о социальном патронате, где три стороны. Еще уполномоченная организация, это некоммерческая организация, это не орган опеки и попечительства. То есть возвращается опять работа некоммерческих организаций, как это было до принятия закона об опеке и попечительстве, с вот этими семьями, которые нуждаются в помощи. Но, обратите внимание, почему не хотят общественность, в том числе, и ваш коллега, который участвует в обсуждении у вас там, не хотят обращать внимание на следующее. Что наш комитет, когда обсуждался этот правительственный законопроект, еще весной прошлого года при обсуждении не вынес на первое чтение. Был, во-первых, круглый стол. До круглого стола была проведена масса переговоров о том, что обязательно исключается положение о том, что, например, безусловно, в заключение комитета об этом все вывешено, прямо сказали, однозначно, это положение комитет не пропустит. И Государственная Дума нас, кстати, поддержала, в постановлении Госдумы в первом чтении это записано, о том, что по заявлению ребенка, достигшего 10 лет. Просто несерьезно. Достигнута договоренность. Этого не будет. Только заявление родителей. 

Относительно опасений. Мы тоже их высказали, эти опасения. Ребята, ну, если вы направляете потом в суд, то это же может быть, что за отказ родителей от социального патроната, если по их заявлению он вводится. Это что получается, органы опеки предлагают социальный патронат? Извините меня, в каких условиях они это делают? Поэтому, естественно, что не только этот момент уходит, а мы прямо в постановлении Думы записали, а это были предложения участников круглого стола от 20 сентября, конструктивно, прямо записали, и Государственная Дума поддержала, правительство с этим согласилось. Что мы вводим административную ответственность органов опеки и попечительства за нарушение этого закона, за попытку принудительный патронат ввести. Поэтому общий лейтмотив всего обсуждения нашего очень серьезного заключения профессионального комитета, постановление Думы в том, что нужен институт, который помогал бы семье решить те проблемы, которые она не может, сегодня решить. Потому что очень часто проблемной семья оказывается, потому что нет жилья, нет регистрации, нет прописки, нет работы, нужно лечение. А куда пойти? Даже оформить юридически не могут. Такой институт помощи возможен благодаря вот этому закону. А все, что в нем неблагоприятное, это надо отсечь, в том числе и те моменты, которые и я озвучила, и собеседник у вас там в студии. Мы это записали, это не просто, это в документе официальном, принятом Государственной Думой.

АРТЕМ КАХОВСКИЙ: Елена Борисовна, то есть есть шанс, что все вот эти страшные прогнозы, которыми противники законопроекта пугают сейчас родителей и детей, что все это во втором, третьем чтении будет отсечено, правильно?

ЕЛЕНА МИЗУЛИНА: Я приглашаю вас просто на обсуждение перед вторым чтением, потому что будет круглый стол перед вторым чтением, где мы этот законопроект дадим участникам, чтобы они посмотрели, насколько последовательно мы соблюдаем обещания. Меня никто, за все мои 20 лет парламентской деятельности, не может упрекнуть в том, что я обещала что-то по законопроекту и что-то не выполнила. А это не просто мое обещание, это решение комитета и решение Государственной Думы. Мы будем проводить круглый стол перед вторым чтением. Мы также пригласили тех, кто участвовал, прийти на круглый стол. Мне, кстати, очень жаль, что одна из тех, некая Ребеченко, которая везде распространяла, что соцпатронат – ювенальная юстиция, не пришла на этот круглый стол, хотя мы сделали все возможное, чтобы она была.

ДМИТРИЙ ПОЛЯНСКИЙ: Ну, мы поняли, что это не относится к ювенальной юстиции.

АРТЕМ КАХОВСКИЙ: И в лице портала «Закония», который у нас является официальной площадкой мониторинга правоприменения, уполномочен Минюстом на это, обязательно придем. Я ваше приглашение принимаю. Хотелось бы попросить вас прокомментировать. Понимаете, мы столкнулись с таким количеством действительно пугающих прогнозов по поводу этого законопроекта. Что можно ответить противникам его, которые говорят, что стоимость затрат на осуществление той самой профилактической работы в рамках патроната, о которой мы говорим, в течение года в субъектах Российской Федерации на одну семью выделяется порядка 250 тысяч рублей. Вместе с тем, сегодня пособие одиноким матерям, имеющим детей от полутора до трех лет, составило в Москве на апрель 38 тысяч рублей в год – в 6 раз меньше. И они говорят, что, может быть, стоило бы поменять акценты, то есть не подстрекать чиновников выискивать какие-то неблагополучные семьи, чтобы получать деньги за каждую, а просто напрямую дать чуть больше самим семьям, чтобы они не были неблагополучными.

ДМИТРИЙ ПОЛЯНСКИЙ: Иначе говоря, почему деньги уходят в детдома, а не в семьи?

ЕЛЕНА МИЗУЛИНА: Я не знаю, о каких вы говорите деньгах, потому что, на самом деле, реализация закона не требует затрат. Высказывали сомнения относительно того, а как без затрат? Но посмотрите, какая концепция закона, почему мы ограничиваемся только по заявлению родителя. Привлекаются организации, которые уже существуют, которые уже имеют финансирование, которые уже, если они некоммерческие, в рамках каких-то грантов, которые сегодня выделяются, это официальные строки, гранты на территории любого региона и даже муниципалитета, на реализацию полномочий, в том числе, и по оказанию помощи семье. Никаких дополнительных затрат, тем более в органах опеки и попечительства. Это исключено. Их не будет пока. Поэтому, этот институт, скорее всего, сначала, после того как закон будет принят, а я пока не знаю, когда он будет принят, но наш комитет пока даже не планирует круглый стол перед вторым чтением. Соответственно, тогда, когда этот закон вступит в силу, он начнет работать только тогда, когда сама семья попросит ей помочь. И будет включаться уполномоченная организация. Причем по предложению участников круглого стола, Парфентьев предложил, очень разумное предложение, чтобы семья, которая просит заключить с ней договор о социальном патронате, помочь решить ее проблемы, чтобы эта семья имела право выбора уполномоченной организации. Если ей предложит орган опеки одну, например, «Кризисный центр помощи семьям с детьми». Он уже существует, он уже функционирует, у него уже есть ресурс. Семья может отказаться и попросить выбрать другую, потому что не доверяет этому кризисному центру. Мы считаем, что это тоже резонно, особенно сейчас, когда будет запускаться новый механизм помощи именно семье.

ДМИТРИЙ ПОЛЯНСКИЙ: А как же ответственность непосредственно того чиновника, который принимает решение об оказании?

ЕЛЕНА МИЗУЛИНА: Административная ответственность – это во втором чтении. Поправки в Административный кодекс будут относительно административной ответственности чиновника за нарушение этих правил.

ДМИТРИЙ ПОЛЯНСКИЙ: А административная ответственность уже есть? Примерные вилки штрафов?

ЕЛЕНА МИЗУЛИНА: Нет, мы еще поправки даже не формулировали. Срок поправок до 25 октября. Кстати, нам уже некоторые участники круглого стола прислали поправки и предложения. Мы их все сводим в сводную таблицу. После 25 октября будет создана межведомственная рабочая группа. Мы будем готовить ко второму чтению текст законопроекта, в том числе, и в части, касающейся административной ответственности органов опеки за нарушения законодательства о патронате, и вообще законодательства, связанного с нарушением прав родителей.

АРТЕМ КАХОВСКИЙ: Спасибо большое, Елена Борисовна. Вы нас обнадежили значительно.

ДМИТРИЙ ПОЛЯНСКИЙ: Спасибо. Елена Борисовна Мизулина, глава комитета Госдумы по вопросам семьи, женщин и детей. Развеяла многие мифы.

АРТЕМ КАХОВСКИЙ: Ну, что же, уважаемые дети, ссорящиеся с родителями, не так все радужно с этим законопроектом для вас. По звонку, если вам больше 10 лет, вам непросто будет назначить социальный патронат. Об этом нам сообщила Елена Борисовна Мизулина, глава комитета Госдумы Российской Федерации.

ДМИТРИЙ ПОЛЯНСКИЙ: 788-36-08. Это телефон в студии радиостанции «Говорит Москва». О чем нам расскажет Егор? Здравствуйте, Егор.

ЕГОР: Здравствуйте.

ДМИТРИЙ ПОЛЯНСКИЙ: Как вы относитесь к данной инициативе, и сколько вам лет, если не секрет?

ЕГОР: Ну, мне до сих пор 15 лет пока что, у меня день рождения в январе будет. Я считаю, что вот эта проблема, действительно, очень широко обсуждается. Я имею в виду ювенальную юстицию. Но эта проблема раздута из ничего. Я считаю, что тот вопрос, название темы, кто должен решать воспитание… У нас, между прочим, страна с демократической системой правления. Одним из признаков демократической формы правления является верховенство права. И тут решает не государство и не родитель, как воспитывать ребенка, а закон. А закон приписывает. Смотрите, очень интересное разделение. Если права ребенка по закону нарушаются, я имею в виду, если его родители пьют, то есть психическое воздействие, избивают, это физическое уже, то государственные органы имеют право, именно потому что нарушение идет права…

ДМИТРИЙ ПОЛЯНСКИЙ: Да, мы поняли, они имеют право. А если родители просто мало обеспечены?

ЕГОР: Если родители мало обеспечены, здесь нет нарушения ни конституции, ни конвенции о правах ребенка, и тогда государство пусть им либо компенсацию выплатит, либо квартиру предоставит.

ДМИТРИЙ ПОЛЯНСКИЙ: Компенсацию дорого. Квартиру дорого. Поэтому и предлагают делать вот так.

ЕГОР: У государства всегда деньги есть, а вот забирать ребенка в таком случае является злоупотреблением должностным полномочием, и как раз за это есть 285 статья Уголовного кодекса. Если родитель нормально воспитывает своих детей, но у них там не хватает средств, пусть государство им поможет. Вот в этом и проблема. Если родители не нарушают прав ребенка, а только не могут просто что-то, надо им помочь, не лишать же их родительских прав за это? Спасибо.

ДМИТРИЙ ПОЛЯНСКИЙ: Спасибо. Наш радиослушатель Егор, который дозвонился по номеру 788-36-08. Вы тоже можете позвонить к нам в программу «Де-юре» или написать СМС на портал 5544, вначале текста необходимо указывать буквы GM, которые означают «Говорит Москва». Артем, может быть, уже начнем подводить небольшие итоги сегодняшней программы?

АРТЕМ КАХОВСКИЙ: Ближе к заключению хотелось бы процитировать позицию церкви на этот счет. Я думаю, что это будет интересно. Президиум межрелигиозного совета России выступил с заявлением недавно, где лидеры всех традиционных для России конфессий единодушно заявили о том, что им видятся опасными любые меры, которые позволили бы чиновникам вмешиваться во внутреннюю жизнь семьи, ее мировоззрение, ее образ жизни, кровную связь родителей и детей. То есть ребенок счастлив только тогда, когда живет со своими отцом и матерью. Нормы внутрисемейных отношений заложены Творцом в природу человека, и разрушение их принесет несчастье человеку и народу. Более того, вмешиваться в тайну внутренней жизни семьи следует лишь в крайнем случае, когда жизни или здоровью человека угрожает опасность. В общем, церковь считает, противоречащими свободе и самой природе личности, акты, позволяющие отнимать ребенка на основании размытых критериев, трактуемых разными мировоззрениями по-разному.

ДМИТРИЙ ПОЛЯНСКИЙ: Интересна еще и точка зрения родителей, хотя она достаточно предсказуемая. Координатор ассоциации родительских комитетов Илья Михнюк считает, что отнимать детей у родителей просто выгодно, он говорит, что за каждым ребенком стоят деньги. Это, собственно, та самая позиция, которую вы озвучивали ранее в разговоре с одним из наших экспертов, о том, что достаточно большие средства будут направлены на развитие детских домов, пока Елена Борисовна Мизулина, глава комитета Госдумы по вопросам семьи, женщин и детей не опровергла данную информацию, сказала, что никаких дополнительных средств направляться не будет.

АРТЕМ КАХОВСКИЙ: Более того, она еще подчеркнула, что, на самом деле, законопроект направлен на то, чтобы расширить полномочия органам опеки не просто вмешиваться в дела семьи, а непосредственно давать указания всем участвующим в развитии семьи ведомствам…

ДМИТРИЙ ПОЛЯНСКИЙ: Найти работу для отца, помочь в чем-то матери.

АРТЕМ КАХОВСКИЙ: Ну, что же, мы, наверное, поучаствуем в круглом столе, на который нас Елена Борисовна пригласила, и в одном из следующих эфиров поделимся.

ДМИТРИЙ ПОЛЯНСКИЙ: Обязательно обсудим. Я думаю, что еще не раз будем возвращаться к данной проблеме. Да и, вообще, проблема ли? Попытаемся узнать. Артем Каховский, генеральный директор портала «ЗАКОНИЯ», после того, как побывает на круглом столе, обязательно все расскажет в эфире 92 FM в рамках программы «Де-юре».

АРТЕМ КАХОВСКИЙ: Спасибо. Всем до свидания.